ГлавнаяРезонанс

Новости

Итоги визита Юрия Луценко в Запорожье: задержание Комиссарова, подозрение Сину, благодарность Романову

luzГенеральный прокурор Украины Юрий Луценко во время сегодняшнего визита в Запорожье сделал ряд резонансных заявлений. Главное из них касается покушения на жизнь бизнесмена Евгения Анисимова, которого при президентстве Януковича тогдашняя оппозиция называла «запорожским смотрящим».

Читать полностью...

Юрий Луценко может поменять запорожского прокурораВ Запорожье обыскали полицию охраныВетераны АТО после блокирования Госгеокадастра в Запорожье добились разговора с губернаторомСуд обязал зарегистрировать в ЕРДР сведения о злоупотреблениях военной прокуратурыСуд восстановил в должности главврача 5-й горбольницыВ Запорожье СБУ проводит обыск у основателя «Полка Победы»Завод «Продмаш» в Мелитополе пришел в упадокТриста тысяч учеников сели за парты в Запорожской областиВ Камыш-Заре подняли самый высокий флаг Запорожской областиВ Запорожье едет Юрий Луценко

Ирина Довгань в безопасности

Яков НОСКОВ специально для газеты «Правда» № 36 3 сентября, 2014

Украинская патриотка Ирина Довгань, которую в течение пяти дней жестоко пытали в Донецке, наконец вырвалась из плена. Женщина, чьи фотографии облетели весь мир, сейчас находится под Запорожьем вместе со своей семьей. Боевики захватили 52-летнюю Ирину по обвинению в помощи украинским вооруженным силам.

Все это время ее пытали, били, а в конце выставили с национальным флагом у столба в центре города, где над ней издевались «мирные жители» Донбасса. Освободить патриотку удалось лишь благодаря оглушительному резонансу: после публи й фото с издевательствами над Ириной в мировой печати террористы решили проявить акт милосердия, выпустив женщину из плена.

Компьютер как улика
Ирину Довгань взяли прямо во дворе собственного дома в Ясиноватой. Ранее боевики задержали ее знакомого, в вещах которого нашли планшет женщины. В компьютере хранились фотографии, на которых Ирина запечатлела процесс передачи гуманитарной помощи украинским военным (женщина принимала активное участие в организации продуктовых и вещевых передач нашим бойцам). Террористы без проблем выбили из задержанного адрес Ирины, после чего направились к ней домой.
– Их было три машины. Когда на меня еще не надели балаклаву (так, чтобы я ничего не видела), я отметила, что одна машина стоит с тыла, у меня в огороде, еще одна через несколько домов впереди, и еще машина, в которую меня посадили. Окружили двор со всех сторон. Меня увезли, а в доме продолжался обыск. Флаг Украины, другой компромат, материальные ценности, документы – все это следом приехало, а какие-то вещи – и вовсе на следующий день.
Ирину Довгань привезли в какое-то здание, где размещалась тюрьма и следственное управление боевиков. Там ее допрашивали двое следователей. По словам женщины, они вели себя достаточно корректно. После допроса Ирину отвели на третий этаж и пристегнули к радиатору отопления. Там она провела первую ночь. Как оказалось, это были лучшие часы в плену.

Знакомство с востоком
Утром в комнату к Ирине ворвались кавказцы. 52-летнюю женщину волоком потащили на первый этаж, где началось самое страшное.
– В этом помещении их было человек двадцать. Все кавказской наружности, очень агрессивные. Их очень разозлили мои фото на фоне вещей, продуктов, которые мы передавали нашим военным. А вскоре на одном из файлов в планшете нашли скриншот с фотографией одного из боевиков. И этот же человек, Заур, находился здесь! Он жутко разозлился. Я валялась на полу, а остальные вели себя как нелюди, – вспоминает Ирина.
По ее словам, когда она через несколько дней спросила у следователей ДНР, как они могли отдать славянку на поругание мусульманам, ей жестко ответили: «А кто Вам сказал, что это мусульмане? Это осетины, они исповедуют христианскую веру…»
– Это был ужас, – с дрожью говорит Ирина Довгань. – Заур достал пистолет и сказал: «Сейчас ты мне, сука, расскажешь, кому ты меня сдавала!». А я это фото просто сохранила, чтобы показать людям, что у нас воюют кавказцы, я его в интернете нашла! Откуда я знала, кто это конкретно? Заур выщелкнул из револьвера все патроны и стал, знаете, так стрелять вхолостую над моим ухом, потом над другим. Щелчки очень громкие… Я практически перестала слышать. Они орут, а я не слышу. Кричу: я не слышу ничего! Потом этот Заур сказал: «Ты – тварь, фашистка, ты просто дрочишь по вечерам на мою фотографию». И тут они переключились на сексуальную тему. «Сколько ты хочешь нас? Десять, двадцать? Может, сорок? Как ты любишь, говори!». Вы представляете, что это за прессинг?
Они вошли все в какой-то транс, орали: «Зиг хайль!», скажи: «Зиг хайль!», говори, ты же фашистка, говори! И каждый орал мне это в уши.
Все эти издевательства в комплексе меня привели в такой ужас, что я просто потеряла человеческий облик. И каждый что-то придумывал… Я кричала: «Не мучайте меня, убейте сразу, пристрелите. Не издевайтесь, сразу лучше убейте»…
А потом кто-то сказал: давайте мы ее поставим на передовую, привяжем к дереву, чтобы ее снарядами свои же расстреляли. А ему говорят: это слишком просто…

У столба
Ирину бросили в машину и повезли на площадь. Там ее обмотали украинским флагом, поставили у столба и повесили табличку, на которой написали, что женщина повинна в смерти жителей Донбасса.
– Я попыталась опереться удобнее, они меня ударили прикладом. Остались кровоподтеки. Били и по ушам, и по ногам, и по груди. Потом подъехала машина с надписью «Аллах Акбар». Вышел человек, присел передо мной. И сказал: отойдите все, я ей сейчас прострелю коленную чашечку. Долго целился, потом выстрелил. Мимо выстрелил…
Я думала: Боже, ну я же должна потерять сознание, почему я не теряю сознание, мне же так страшно…
Бабай этот их подходил. Ходил вокруг, заглядывал в глаза. Может, ужас нагонял, что-то говорил, но я особо не воспринимала уже ничего.
– Сколько Вы на площади находились?
– Несколько часов. Подходили и мужчины, и женщины. Мужики угрожали, некоторые говорили, мол, тебе бы свинец в глотку залить… Но дальше угроз не шло. А женщины – те били, плевали. Особенно запомнилась жуткая старуха с палкой, которая била меня ею по голове и по спине. Блондинку запомнила, которая меня по голове била кулаком. Та женщина, которая на фото оказалась запечатлена, – тоже одна из самых агрессивных, которых я запомнила. А остальные материли, плевали, обзывали, замахивались. Кто-то бил, кто-то просто замахивался, кто-то ударит ногой и пойдет дальше.
Знаете, я настолько в ужасе была от осетинов, что дончанки меня даже особо не пугали. Я знаю этот менталитет. Ну, много у нас таких. Я – косметолог, у меня много клиенток было. Со многими поссорилась. В Донбассе хватает таких. Так что я ожидала этого всего.
А боевики за этим с удовольствием наблюдали. Для них это было просто шоу, потому что им скучно. И когда эти донецкие женщины меня били, плевали в меня, для них это было также великолепное развлечение – украинки издеваются над украинкой…
Представляете: выскочила озверевшая женщина, открыла багажник, выхватила оттуда помидоры, начала в меня ими бросать. Ей этого показалось мало, она схватила два помидора, подбежала ко мне – и в глаза мне эти два помидора. Понимаете? Она давила изо всей силы, она матюкалась в этот момент. Им это было такое веселье…
Подъезжали на нормальных машинах люди, фотографировались на моем фоне. Выходят двое парней, оба дорого одеты – в «Адидас», в белых носочках, с «Айфонами». Вначале один сфотографировался, потом второй… После сели в красивую машину, уехали. Девушки молодые, чуть старше моей дочери, идут мимо, фотографируются. Знаете, такое типичное донецкое шоу…

Вечер
После нескольких часов к площади подъехала темная машина, из которой вышли несколько боевиков. Они попытались забрать Ирину с собой, однако осетины отказались ее отдать. Женщину опять отвезли в тюрьму.
– Какая-то дежурка, куда меня привели – там были все новые лица. Какой-то человек с абсолютно жутким оскалом, украинец, он мне снился на днях… Снова орали над ухом «Зиг хайль!». Какой-то Фил постоянно целился в меня через решетку, доставал газовый баллончик, требовал подойти и направлял мне его в лицо. Требовал открыть в глаза, но когда он нажал на баллончик, кто-то у него выхватил его…
– Вас били?
– Приехал какой-то осетин очень интеллигентного вида. Открыли решетку, он подозвал меня к себе. И с разгона ударил очень сильно ногой в грудь. Он был в мягком кроссовке, поэтому синяка почти уже не осталось, так, желтизна… Я отлетела в конец камеры, ударилась о стену. Минут десять дышать не могла, в грудной клетке очень болело, и вдохнуть я не могла. А потом он подзывал меня еще несколько раз. И фотографировался на моем фоне. Это, кстати, единственный осетин, кто делал фото. Остальные старались «не светиться».
Время от времени они отвлекались на других людей. Кого-то проверяли и отпускали, а вот одного мужчину не забуду. Как я поняла из разговоров, его задержали по звонку. Какая-то женщина позвонила на «горячую линию», назвала его фамилию и адрес и сказала, что он залез в трусики к ее пятилетней дочери.
Его привезли. Они орали «пидорас» и били его так, что не передать… Он орал жутко, хрипел, каким-то гортанным криком кричал, а его била вся эта «дежурка», все эти бешеные мальчики. Я спрятала лицо, чтобы не видеть. А потом его начали раздевать, и потащили куда-то. Я понимала, что за этим должно что-то последовать, но что дальше происходило, я не знаю. Я молилась, чтобы ничего худшего с ним не произошло. А он все время повторял: «Я ничего не делал, я ни в чем не виноват». Судя по голосу, это был не молодой мужчина. Он выл, а его куда-то волокли…
Наконец, пришли опять эти двое «добрых следователей» «Востока». И резко, без разговоров каких-то особых, меня снова отвели на третий этаж. Мне разрешили умыться, и снова спала под своей любимой батареей…

В неведении
Ирина провела в заключении еще несколько дней. Все это время она готовилась к худшему.
– В туалет выводили под конвоем, кормили два раза в день, какую-то кашу приносили, но я ничего не ела. О какой еде вообще может идти речь? Я ничего не хотела, воду только пила.
Видела людей в других камерах по коридору. Запомнила свою тезку, Ирину. Она успела сказать, что ее «сдала» конкурентка по рынку за проукраинскую позицию. Это мы в туалете успели двумя словами перекинуться, пока охранник отвлекся.
Меня несколько раз еще допрашивали. Спрашивали о документах на недвижимость. А у меня дом и квартира. Я спросила: «Зачем?» Мне сказали, что там будут жить другие люди, которые пострадали от бомбежек. И я поняла, что надо готовиться к чему угодно, что меня просто не берут уже в расчет…
Я мысленно общалась с дочерью, пыталась какие-то наставления ей передать, думала, может, услышит. Просила прощения у мужа за то, какие волнения ему я доставляю, как он будет растить один дочь…
От меня требовали адреса активистов. Мне пришлось назвать адреса людей, которые выехали из города. Я прошу у этих людей прощения. Я же не герой… Если я не была уверена в том, что люди успели покинуть населенный пункт, я их не называла.
– Те фото с площади, где над Вами издевались, сыграли какую-то роль в Вашем спасении?
– Да, это была огромная удача, как оказалось. Я помню двух фотографов и профессиональную технику. Еще обратила внимание на абсолютно бесстрастные лица фотокорров.
В один из дней за мной снова пришел следователь. Я начала плакать, умолять, говорить, что мне нечего больше им сказать. А он сказал: не бойся, все будет нормально. Мы спустились с ним, прошли через этот жуткий первый этаж, вышли во двор, пересекли какое-то асфальтированное пространство и вошли в другое здание.
Там за столом проходило какое-то совещание, во главе стола сидел их главный, Ходаковский. Помимо него было человек 15 в военной форме. Были журналисты.
Увидев меня, Ходаковский сказал: «Я не знал, что эта женщина находится у нас. Я глубоко возмущен тем, как ее здесь содержали и как с ней обращались. Я еще раз подчеркиваю, что мы не считаем преступниками и не арестовываем людей, которые помогают продуктами и одеждой даже противоборствующей стороне».
Вообще, я все это прокручивала неоднократно. Это какой-то большой театр, г более жестокие люди в этой войне. Пусть меня украинцы простят за то, что я обнялась с нашим врагом… Они тоже люди, и их судьбы искалечены куда больше нашего. У нас есть Родина, любовь и вера в будущее. А у них – какая-то идея, которая в любой момент может рассыпаться на мелкие кусочки. И их дети будут иметь отцов с полностью разрушенной психикой.

Календарь

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Архивы

Интервью

Николай Лозовой: «Авиации Украины быть!»

lozovoy01С 19 по 25 июня в Париже прошел традиционный авиасалон Ле Бурже, на котором побывали и запорожцы. Среди них – основатель и главный редактор специализирующегося на авиационной тематике журнала «Avia Prime» Николай Лозовой, который рассказал «Правде» об увиденном во Франции.

Читать полностью...

Александр Шацкий: «Если правосудие будет работать как в Америке, я – за эксперименты»Юрий Шутак: «В судебной системе наблюдается коллапс»Ростислав Шурма: «Хочу, чтобы «Запорожсталь» не была градообразующим предприятием»

Ностальгия

К 79-летию Владимира Высоцкого

visotsky

 

 

 

Сегодня Владимиру Семеновичу Высоцкому исполнилось бы 79 лет. С Запорожьем этого великого человека связывает многое…

Читать полностью...

В Запорожье почтили память погибших «афганцев» и защитников РодиныЗапорожцев приглашают на балЯрко и быстро

Спорт

В Мелитополе пройдут православные спортивные игры

volodymyr30 сентября в г. Мелитополь состоятся III православные спортивные игры на Кубок святого равноапостольного князя Владимира среди благочиний (структурных подразделений) Запорожской епархии Украинской Православной Церкви.

Читать полностью...

Для тренировок атлетов и гимнастов будут выделены бюджетные средстваВ Запорожье пройдет всеукраинский турнир по дзюдо памяти ЦыбульскихВ Запорожской области проходит футбольный кубок ЮНИСЕФ