ГлавнаяРезонанс

Новости

Итоги визита Юрия Луценко в Запорожье: задержание Комиссарова, подозрение Сину, благодарность Романову

luzГенеральный прокурор Украины Юрий Луценко во время сегодняшнего визита в Запорожье сделал ряд резонансных заявлений. Главное из них касается покушения на жизнь бизнесмена Евгения Анисимова, которого при президентстве Януковича тогдашняя оппозиция называла «запорожским смотрящим».

Читать полностью...

Юрий Луценко может поменять запорожского прокурораВ Запорожье обыскали полицию охраныВетераны АТО после блокирования Госгеокадастра в Запорожье добились разговора с губернаторомСуд обязал зарегистрировать в ЕРДР сведения о злоупотреблениях военной прокуратурыСуд восстановил в должности главврача 5-й горбольницыВ Запорожье СБУ проводит обыск у основателя «Полка Победы»Завод «Продмаш» в Мелитополе пришел в упадокТриста тысяч учеников сели за парты в Запорожской областиВ Камыш-Заре подняли самый высокий флаг Запорожской областиВ Запорожье едет Юрий Луценко

Хроники 23-го батальона территориальной обороны

Евгений ЗЮЗИН №38 17 сентября, 2014

О 23-м батальоне территориальной обороны ранее не было известно почти ничего, кроме того, что он существует. Подразделение было создано в конце апреля. В его задачи первоначально входила охрана блокпостов на границе Запорожской и Донецкой областей. Областная власть отчитывалась о перечислении миллионов гривен на нужды батальона, однако, как ни пытались журналисты узнать, как же на самом деле обстоят дела у воюющих земляков, это не удавалось.

Со временем выяснилось, что 23-й батальон передислоцирован в Мариуполь. Помнится июльская поездка журналистов «Прав.Ды» в местный аэропорт, куда нас пригласил комбат Борис Лорман. Однако пока журналисты доехали до места, концепция общения поменялась. Командир отказал в съемке, не дал пообщаться с бойцами, заявил, что обо всем подробно расскажет только после победы. Пелена засекреченности запорожского подразделения рассеялась, когда его бойцы приняли участие в обороне Мариуполя, когда появились погибшие, когда матери солдат начали протестовать возле областного военкомата, требуя ротации для служащих уже более 5 месяцев. О батальоне, боях, взаимоотношениях с руководством нам рассказали бойцы, находящиеся в отпуске в Запорожье. Свои имена они попросили изменить. Сейчас на многих, кто пытается рассказать об истинном положении дел на фронте и в армии, давит военная прокуратура. Служащие ВСУ часто оказываются беззащитны – и из-за этого безмолвны. Исправляем ситуацию.

С самого начала
Александр и Сергей призвались одновременно в конце апреля. Повестки им вручили после того, как они явились в военкомат, взяв с собой военные билеты. Медицинская комиссия прошла мгновенно. Попросили снять футболки и взглядом определили – здоровы! Две недели обучения на полигоне «Близнецы», а затем служба на блокпостах у границ Запорожской области – базировались под Любимовкой и Розовкой, позже их перевели в Донецкую область. В Мариуполе батальон полным составом оказался уже к концу мая.
– Все это время было относительно спокойно, – рассказывают бойцы, – провизии было достаточно, не голодали, а вот с обмундированием не очень. Бронежилеты у нас появились только в конце августа. Но до этого наш командир роты связался с волонтерами из Мелитополя. Там уже начали делать свои броники. В нашу роту приехала целая партия.
На мариупольских блокпостах солдаты батальона делали привычную работу – досматривали авто, изымали оружие и аппаратуру, задерживали подозрительных лиц.
– Хотя иногда пост размещался так, что нас легко было объехать. Я не знаю, было ли это просчетом командования, или было сделано с умыслом, но и на этом посту удавалось что-то выявлять недозволенное, – говорит Александр.
Раззнакомились с местным населением. Настроения, по словам служащих, – «50 на 50». А общее впечатление – люди поддерживают тех, кто побеждает.
– Нам многие помогали, некоторые давали информацию о действиях сепаратистов или причастности определенных лиц к весенним событиям. Но я заметил, что многие из них работают на две стороны. Нам сливают сепаратистов, им – данные об украинской армии. Делается это опять же для того, чтобы всегда иметь возможность продемонстрировать лояльность тому, кто выйдет победителем, – рассуждает Александр.

Вторжение
Так прошло лето. Серьезные бои начались 5 сентября. Обстрелы из артиллерии, боевые задания, окружение и, наконец, отступление.
– Нам сообщили, что нужно выдвинуться на танковую засаду. Это такое сооружение, которое блокирует движение танков, – поясняет Саша. – Как только они останавливаются, мы должны подбить первый и последний танк в колонне. Расположились в засаде, недалеко от нас установили нашу артиллерию из 55-й бригады. После того как наши пушки сделали несколько выстрелов, обстреливать начали нас. Многие побросали машины, нагруженные боеприпасами, и бросились в посадку. Люди падали в окопы в беспорядке. В некоторых друг на друга ложились по четыре-пять человек. Похоже, что рядом где-то находился наводчик. Он тут же перевел огонь вражеской артиллерии на брошенные авто с боеприпасами. Судя по дальности, стреляли из минометов или из гаубиц. Пара снарядов попали в «КамАЗ», который стоял рядом с моим окопом. Меня оглушило, обожгло ухо. Со мной рядом находился пулеметчик. После каждого взрыва мы делали перекличку, чтобы узнать состояние друг друга.
В определенный момент бойцы перестали понимать, взрываются ли снаряды, выпущенные врагом, или припасы в брошенных машинах. Стало ясно, что очень скоро вся колонна взлетит на воздух и в живых не останется никого.
– Многие были контужены или же сильно напуганы. Мы начали вытаскивать ребят из окопов, отводить на безопасное расстояние. Местность нам была хорошо знакома. Сделали перекличку, одного не хватало. С командиром роты мы вернулись назад и нашли оглушенного пулеметчика, который не слышал команды к отступлению. Забрали его, вместе отошли, и буквально через десять минут вся посадка, в который мы только что прятались, взлетела на воздух, – говорит Александр.
Потом начали забирать брошенную технику. Не дожидаясь приказа и даже вопреки ему, удалось спасти несколько машин с вооружением.

Выход из окружения
О том, что происходило в это же время всего в нескольких километрах, рассказывает однополчанин Александра Сергей.
– Рано утром, 5-го числа, мы выдвинулись в сторону поселка Заиченко. Я не знаю, кто именно отдал этот приказ, но средний офицерский состав был против этого. В Сартане к нам присоединились пять танков, говорили, что они не стреляют, но на них сверху почему-то посадили людей. Нас начали обстреливать между Коминтерново и Заиченко. Почти все эти танки сразу же подбили, на одном из них разорвало бойца. Выстрелить они смогли всего по разу, и уцелевшие сразу же уехали. Мы спешились и спрятались в посадке. К тому времени уже было понятно, что нас обстреливают с двух сторон. Причем было видно, что никакие это не сепаратисты, а российская армия. Все было сделано очень грамотно. Они заранее подготовили позиции, окопались, пустили дымы, чтобы их не было видно. Я не знаю, каким чудом у нас оказались такие небольшие потери, наверное, повезло с ротным. Он нам заранее объяснял, как вести себя в таких ситуациях. Паники не было. Мы расположились в посадке и начали отстреливаться. Причем ввели противника в заблуждение, не палили очередями, а стреляли одиночными, делая вид, что мы целимся как серьезные бойцы. А нас в это время обстреливали противотанковыми снарядами. Дер-жали оборону с двух сторон, и один наш гранатометчик даже подбил их танк, наверное, метров с 600. Через время поступил приказ об отступлении.
Стало ясно, что подразделение попало в окружение, дорога полностью простреливалась. При этом удалось собрать всех раненых. Командир роты Герасименко оставался на месте боя до последнего, пока не вывезли всех. В машины запрыгивали на ходу, так как техника подбивается при малейшей остановке.
– С нами был еще один полковник. Его фамилия Кулька. Он тоже был до последнего, пока не вывезли всех, – говорит Сергей.
Потом отступали до Коминтерново. Комбат команды отходить не давал. Офицеры, которые связывались с командованием, говорили, что оно было недовольно тем, что отступили и от Заиченко. Удалось нанести удар артиллерией, стоявшей у Коминтерново. Огонь скорректировал офицер, выходивший из окружения. После этого батарею тут же накрыл вражеский огонь.
– В Коминтерново нам какая-то пожилая женщина рассказала, что лучше всего спрятаться в заброшенном садике, – продолжает Сергей. – Укрытие надо было искать срочно, потому что все понимали, что сейчас будут накрывать «Градом». Но мы словно почувствовали что-то неладное в словах этой бабушки и оказались правы. Первый же снаряд «Града» этот садик разнес. Я был поражен, насколько была пристрелена российская артиллерия. Все осколки и снаряды падали на улицах и в огородах. Ни один жилой дом не пострадал.
– Вообще часто в качестве наводчиков россиян и сепаратистов выступают пожилые люди. На бабушку меньше всего подумаешь, – добавляет – Александр.
– Нашли в огороде подвальчик. Там нас было семь человек. Я стал отводить туда людей. Были бойцы только из нашей роты, – продолжает Сергей. – Мы просидели там некоторое время, а потом я понял, что после артобстрела начнется зачистка, и тогда мы живыми отсюда точно не уйдем. Может, эта мысль пришла потому, что я смотрел всякие военные фильмы, не знаю.
Обстрелы «Градами» бывают разные. Коминтерново, как утверждают бойцы, обстреливали кассетными снарядами. Он разрывается в воздухе, уничтожая все живое.
– Каждый раз думали, что все – конец. Весь наш бой с перерывами затянулся на 11 часов. Даже комбат, прошедший Афганистан, потом признавался, что там таких боев не было, – делятся солдаты. – После того как обстрел приостановился, я решил, что нужно выходить и менять позицию, хотя покидать убежище было очень страшно. Все же начали отходить в сторону Мариуполя. Вскоре встретили танкистов. У них была рация, но связи ни с кем не было. Спрятались в ближайшей посадке, а я отправился к дороге. Там увидел колонну нашей техники, махал ей. Но они даже если и увидели меня, остановиться не могли. Остановка – сразу смерть. Наконец появился наш «КамАЗ», в него начали запрыгивать на ходу, в кузове оказались припасы.
Прыгать в машину, набитую взрывчаткой, под обстрелом, поступок отчаянный. Но после 11-часового боя, в котором все могли уже погибнуть, машина воспринималась как единственный источник спасения. В Мариуполе выяснилось, что за бои у города готовятся принимать награды бойцы Нацгвардии. «Их там не было», – говорят бойцы 23-го батальона. А в штабе отступивших бойцов назвали дезертирами. Командование осталось недовольно. Хотя всем было известно, что вооружения у бойцов явно недостаточно, чтобы противостоять танкам, минометам и «Градам». За бойцов заступался полковник Кулька. По словам бойцов, он инициировал проверку. Вскоре его сняли с должности.
– Я вообще переживал, чтобы с ним ничего более серьезного не случилось, – говорит Сергей. – На войне ведь легко устранить неугодного человека, особенно если он с тобой по одну линию фронта.

Что дальше?
Сейчас бойцы отдыхают в Запорожье, ждут дальнейших приказов. Нужно отметить, что с документами у них все в порядке, есть справки, подтверждающие участие в АТО, армия выплачивает заработную плату. А вот с ротацией проблемы. Уже не в первый раз под областной военкомат в переулке Тихом приходят матери и жены бойцов 23-го батальона с требованием вернуть родных назад. Призывавшимся в апреле обещали, что в армии они пробудут 45 дней.
После боя 5 сентября, по некоторым данным, Лорман перешел в Национальную гвардию командовать артиллерией, говорят, что он давно этого очень хотел. Командование батальоном перешло к начальнику мариупольского штаба.
Мы поинтересовались, помогают ли батальону волонтеры. Оказалось, что помощь действительно поступает, но не через командование, а на личном уровне. Александр связывался с людьми в социальных сетях, которые привозили продукты, кое-что из снаряжения. Проблему отсутствия взаимодействия корреспонденты «Прав.Ды» позже озвучили губернатору Валерию Баранову. «Да разве ко мне кто-нибудь обратился оттуда?» – удивил ответом глава ОГА. Власть все еще не понимает, что это ее прямая обязанность – интересоваться нуждами армии, не ожидая, пока будет поздно об этом спрашивать.
К наступившему перемирию и последующим договоренностям об особом статусе Донбасса солдаты относятся с долей разочарования. За что тогда гибли ребята?
– А за что воевали? – интересуемся у служащих.
– Когда я находился под обстрелом в окопе, мне в определенный момент стало все равно. Я перестал прятаться. Думал о том, как можно было так нас возненавидеть, чтобы посылать сюда такое количество снарядов. Хотелось отомстить. Я достал нож, начал его точить и представлять, как всажу его в сепаратиста, если он вдруг прыгнет в окоп, – ответил Александр.
Теперь с сепаратистами мир, но клинок остался заточенным.

 

Календарь

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Архивы

Интервью

Николай Лозовой: «Авиации Украины быть!»

lozovoy01С 19 по 25 июня в Париже прошел традиционный авиасалон Ле Бурже, на котором побывали и запорожцы. Среди них – основатель и главный редактор специализирующегося на авиационной тематике журнала «Avia Prime» Николай Лозовой, который рассказал «Правде» об увиденном во Франции.

Читать полностью...

Александр Шацкий: «Если правосудие будет работать как в Америке, я – за эксперименты»Юрий Шутак: «В судебной системе наблюдается коллапс»Ростислав Шурма: «Хочу, чтобы «Запорожсталь» не была градообразующим предприятием»

Ностальгия

К 79-летию Владимира Высоцкого

visotsky

 

 

 

Сегодня Владимиру Семеновичу Высоцкому исполнилось бы 79 лет. С Запорожьем этого великого человека связывает многое…

Читать полностью...

В Запорожье почтили память погибших «афганцев» и защитников РодиныЗапорожцев приглашают на балЯрко и быстро

Спорт

В Мелитополе пройдут православные спортивные игры

volodymyr30 сентября в г. Мелитополь состоятся III православные спортивные игры на Кубок святого равноапостольного князя Владимира среди благочиний (структурных подразделений) Запорожской епархии Украинской Православной Церкви.

Читать полностью...

Для тренировок атлетов и гимнастов будут выделены бюджетные средстваВ Запорожье пройдет всеукраинский турнир по дзюдо памяти ЦыбульскихВ Запорожской области проходит футбольный кубок ЮНИСЕФ